Poems and more

белая белая          дом
у самого синего моря
хмурые мужчины    в кофейнях
по краям   площадей
не проснувшихся   угловатых.
это начало прекрасной нет
это конец        прекрасной
la belle     белая белая
у самого тёмно-синего
утром        дождь.

полупустые миски на кухне
лихорадочно заполняются
каким-то американским арабским
английским ямайским детским
ямсом     полузубной болью
Рождеством  в Квинсе
(половина половины всего
остаётся в Мáлаге насовсем).

скажем за пару месяцев
до войны с Ираном 
она сидит после бессонной
ночи в клубе    закрывая руками
или нет       положив
на ладони.        наполовину
спящая        наполовину живая.

в распахнутом le matin
мельтешат    и двигаются
картинки    ещё
дремлет le monde
по ту сторону океана
la liberation пятьдесят
с небольшим         тому
выглядела, вероятно    иначе.
c'est radio tangere international
кто ерошит ей волосы
говорит    чего новости, иди уже спать.

а она глядит на него    открытым лицом
отвечает ему я твоя           белоснежка  la belle
плоскогрудая с мальчишеской стрижкой
за руку с Тедди    с плюшевым мишкой.
я твоя птичка, бемби      алкоголичка, бианка

половинная нота      пулемётчица, ты мой Пол
я твоя как высоко Луна             твоя Анка
сонная четверть Джейн, личинка, гудерианка
суфражистка      нимфоманка      американка
навсегда твоя инфлуэнца      твоя испанка
твой дом у самого синего
твоя blanca.